Владимир Набоков: мысли о языке, памяти и искусстве
22 апреля 1899 года в Санкт-Петербурге родился Владимир Набоков.
Вот несколько мыслей писателя из интервью разных лет.
«Истина» — одно из немногих русских слов, которое ни с чем не рифмуется.
«К Богу приходят не экскурсии с гидом, а одинокие путешественники».
«Следует отличать сентиментальность от чувствительности. Сентиментальный человек может быть в частной жизни чрезвычайно жестоким. Тонко чувствующий человек никогда не бывает жестоким».
«Моя личная трагедия, которая не может, которая не должна быть чьей-либо еще заботой, состоит в том, что мне пришлось оставить свой родной язык, родное наречие, мой богатый, бесконечно богатый и послушный русский язык ради второсортного английского».
«Только амбициозные ничтожества и прекраснодушные посредственности выставляют на обозрение свои черновики».
«Чем сильнее вы любите воспоминание, тем ярче и удивительнее оно становится».
«Учителей у меня не было, но некоторое родство я признаю — например, с Прустом…»
«Многоточие изображает, должно быть, следы на цыпочках ушедших слов».
«Я не думаю ни на одном языке. Я думаю образами. Я не верю, что люди думают на языках».
«Я не рыбачу, не готовлю еду, не танцую, не рекомендую книги, не даю автографов, не подписываю декларации, не ем устриц, не напиваюсь, не хожу в церковь, не посещаю психоаналитиков и не принимаю участия в демонстрациях».
«Секс как общественный институт, секс как широкое понятие, секс как проблема, секс как пошлость — все это я нахожу слишком скучным для разговора. Давайте оставим секс в покое».
«Я считаю “Анну Каренину” высшим шедевром литературы XIX века, почти рядом стоит “Смерть Ивана Ильича”».
«Мой грех в том, что на страницах моих книг слишком много политических болванов, а среди моих знакомых — интеллектуальных мошенников. В том, что был слишком привередлив в выборе мишеней».
«Чтобы не ошибиться, я признаю одну власть — власть искусства над халтурой, триумф магии над брутальностью».
«Мой словарный запас обитает глубоко в сознании, и, чтобы выползти в область физического воплощения, ему необходима бумага».
«Есть только одна школа — школа таланта».
«Я должен был изобрести Америку и Лолиту».
«Я люблю шахматы, однако обман в шахматах, так же как и в искусстве, лишь часть игры».
«Все же должно быть что-то, что вас волнует… Ваши пристрастия и предубеждения. То, что вызывает во мне отвращение, несложно перечислить: тупость, тирания, преступление, жестокость, популярная музыка».
«В конце концов, почему вообще я написал свои книги? Во имя удовольствия, во имя сложности. Я не пишу с социальным умыслом и не преподаю нравственного урока, не эксплуатирую общие идеи — просто я люблю сочинять загадки с изящными решениями».
«Для меня наука — это прежде всего естествознание, а не умение починить радиоприемник, что и короткопалому под силу».
«Мои пристрастия самые сильные из известных человеку: сочинительство и ловля бабочек».
«Настоящий писатель должен внимательно изучать творчество соперников, включая Всевышнего».
