«Как только папа понял, что я не собираюсь варить наркотики*, он привёз мне самоучитель ирландского»: Сева Москвин о Сергее Шолохове, архивах и памяти

Сергея Шолохова похоронили на Смоленском кладбище. Талантливый журналист, создатель «Тихого дома», человек, бравший интервью у Дэвида Линча и у многих других великих, — он ушёл, оставив после себя горы видеокассет, бобин, архивов и живую память тех, кто его любил.

В СМИ Всеволода Москвина некоторые называют пасынком. Но это слово плохо подходит для описания того, что между ними было. Сева — сын писателя и драматурга Татьяны Москвиной, которую сам потерял три года назад. Теперь мама и папа, Сергей Шолохов, покоятся рядом друг с другом. А Сева остался — с двумя огромными наследиями и, кажется, очень чётким пониманием того, что с этим делать.

Когда Севе было 14, он увлёкся Ирландией. Кельтской культурой, языком и музыкой. В 90-е это звучало странно.

«Папа очень этому обрадовался, — вспоминает Сева Москвин. — Потому что это были дети 90-х. И как только папа понял, что я не собираюсь варить героин* в подвале, он из каждой поездки привозил мне что-то ирландское. Самоучитель ирландского языка привёз. Книжки на ирландском. Это одна из тех многих благодарностей, которые я никогда не забыл».

Вот и весь портрет отца — в одном маленьком жесте. Вчера после похорон в Доме кино прошли поминки Шолохова. Пришли те, кто его знал, любил, работал рядом. И почти в каждом разговоре звучала одна и та же мысль: такого человека нельзя просто вспоминать.

Нужна школа его имени — курсы журналистики, живое место, где будут учить тому, что умел он: разговаривать с людьми так, чтобы они открывались, быть деликатным, слышать собеседника, чувствовать историю. Конкретных решений пока нет — но сама идея уже витает в воздухе, и, кажется, она точно никуда не денется.

Сейчас Москвин думает об архивах. Это первое, с чего нужно начать, и это огромная работа.

«Мамины романы и статьи хоть как-то более-менее оцифрованы, мы сейчас создаём сайт, — говорит он. — А вот с папой — совершенно непонятно, что делать. У него гигантское наследие».

Тридцать лет «Тихого дома». Сотни интервью. Всё это где-то существует — на видеокассетах, на бобинах, в архивах, которые ещё предстоит найти, разобрать и оцифровать.

«Нужно сначала структурировать всё это, понять, где Дэвид Линч, где кто-то ещё, — объясняет Сева. — Это гигантский фронт работы. Где-то через полгода, может быть, займёмся чем-то ещё — фондом, музеем. Но сейчас, в день поминок, мы не можем сказать, чем именно это станет».

Идея курсов или школы памяти Шолохова Севе явно близка — но он человек осторожный в словах и честный: сначала архивы. Потом — всё остальное.

У Сергея Шолохова остался ещё один младший сын. Сева не один. Оба брата очень достойно держались в день похорон.

За несколько лет они потеряли и маму, и папу. Такое не объяснишь и не опишешь. Но и Татьяна Москвина, и теперь Сергей Шолохов точно могут гордиться своими детьми. 

Родители оставили после себя столько — книги, плёнки, интервью, истории — что работы у сыновей теперь на годы вперёд. Потому что память осталась действительно светлая 

*наркотики вредят вашему здоровью и запрещены в России