«Гений места»: Петербургская филармония открыла выставку к 120-летию Шостаковича
Сегодня в Петербургской филармонии открылась выставка «У истоков Филармонии. Шостакович — гений места», подготовленная к 120-летию со дня рождения композитора. Это история о том, как человек и здание стали друг для друга судьбой: творчество Шостаковича, его работа с филармоническими коллективами, дирижёрами и солистами, диалог с публикой — и роль самой филармонии в общественной и культурной жизни города.
Экспозиция разворачивает широкую палитру связей композитора с филармоническими коллективами, дирижёрами, солистами и залом — в разные годы и разные эпохи. Эти связи изменили музыкальную практику XX века и оставили след и в личной, и в общественной истории.
Самая громкая её глава — блокадная премьера Седьмой симфонии в августе 1942 года, которую играли оркестр и вокалисты Большого зала. Но выставка ведёт и дальше, в послевоенные годы: с 1953-го Заслуженный коллектив России работает в Большом зале как филармонический, и с этой сцены музыка Шостаковича звучит снова и снова — не только известный репертуар, но и редкие сочинения, десятилетиями не поднимавшиеся с дирижёрских пультов.
Организаторы сделали акцент на тех незримых нитях, что связывают биографию композитора с жизнью концертных залов: документальные свидетельства творческих встреч, премьеры, исполнения, вклад филармонических коллективов в формирование исполнительских традиций. Филармония здесь предстаёт местом профессионального разговора, связывающего разные поколения музыкантов, — пространством, где лучшие концерты становятся голосом времени, подчас противоречивым.
Самый объёмный автограф в экспозиции — посвящение пианисту Павлу Серебрякову, написанное в военный год, когда тот возглавлял Ленинградскую консерваторию. Отдельный раздел отдан творческому содружеству Шостаковича с Верой Вишневской, Мстиславом Ростроповичем и Михаилом Вайманом.
Посетители увидят партитуры с пометами на полях, автографы, письма, афиши, фотографии и программки, услышат фоно- и видеозаписи. Рядом — документы о семье и ближайшем окружении композитора, его рукописные заметки и нотные черновики, по которым можно читать творческие искания почти как дневник. Часть материалов предоставлена музеями и частными собраниями, часть — фондами театров и радиостанций.
Особое место занимают документы о первых шагах молодого Шостаковича к всесоюзной известности: его сочинения впервые прозвучали именно в филармонических залах, и критика с публикой во многом формировали его стиль. Здесь же — история связей с ленинградскими и московскими музыкантами, оркестрами, театрами и радиостанциями. Наряду с известными фактами показаны и малоизученные: первые исполнения, премьеры в двух столицах, работа с дирижёрами.
Выставка построена как путь. Малое фойе, носящее имя Шостаковича, отдано хронологии — до того момента, когда судьбы композитора и филармонии соединились. В большом фойе Чайковского начинается «шостаковичев след», отсчёт которому даёт Первая симфония: длиною в жизнь — и за её пределами.
В зоне у концертного зала собраны свидетельства исполнительской жизни композитора в этих стенах: сколько раз он выходил здесь на сцену, сколько премьер прозвучало, как его музыка входила в концертные планы, посвящённые ему фестивали, афиши, рецензии, традиции филармонических сезонов и дней рождения. Финал — музыкальные программы, записи и фотографии, показывающие, насколько разнообразными были связи Шостаковича с музыкальным Петербургом.
Выставка адресована и специалистам, и тем, кто только знакомится с наследием композитора: исследовательская работа помещает его музыку в исторический контекст и в культуру города, чьим центральным музыкальным институтом филармония была и остаётся.
После выставки в Большом зале Филармонии состоялся торжественный концерт. И здесь был аншлаг. Кроме великих произведений Шостаковича можно было услышать лучшие произведения Глинки и Прокофьева.
